«Один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово».
Святые отцы, например, блаженный Феофилакт Болгарский, под образом раба понимали Сына Божьего, посланного Богом Отцом, Который приготовил для людей «званый» вечерний прием — богатый ужин, призванный приобщить человечество к благам небесной жизни.
Однако «начали все, как бы сговорившись, извиняться» (Лк. 14:18). Поразительное единодушие проявили законники, фарисеи и первосвященники в своем отношении к Божьему приглашению. «Первый сказал: Я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее» (Лк. 14:18). Причина кажется вполне естественной — действительно, купив нечто, следует пойти и проверить предмет покупки. Но почему нельзя было «посмотреть землю» в другое время, наследующий после званого ужина, например? И вообще, о какой земле идет речь?
Святоотеческое учение указывает на первую причину, по которой люди не спешат на зов Божий, — это привязанность к земле. Земля и земное, видимое и такое ощутимое, приносящее благополучие и уверенность в завтрашнем дне — как не думать об этом? Как не перебирать в мыслях одно земное дело за другим? Как не заботиться об успехе своего труда? Конечно, трудиться — одна из Божьих заповедей, и никто не осуждает человека за необходимый ежедневный труд! Но ведь «ужин», на который зовет Небесный Царь, не занимает много времени. Не зря ведь говорится — ужин, время вечернее, когда работа остается позади и наступает час отдыха. Кроме того, «званый» ужин не созывается каждый день.
«Другой сказал: Я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня» (Лк. 14:19). По толкованию профессора Александра Павловича Лопухина, известного русского богослова (XIX в.), в извинениях «второго» из званых было больше логики, чем у «первого», ведь волы — не земля, которая может подождать. Купленных волов тотчас нужно подвергнуть испытанию, чтобы в случае их непригодности успеть вернуть погонщику или заменить на других животных. Однако почему в притче говорится именно о «парах» волов, причем числом пять?
У человека есть пять чувств — зрение, слух, вкус, обоняние, осязание. Все они возникают посредством парных органов тела, даже «вкус», при распознавании которого участвуют язык и нёбо (см. архиепископ Никифор (Феотокис), «Толкование Воскресных Евангелий», гл. 11). Именно «чувственность» нередко является причиной, по которой духовные дары оказываются человеку недоступны. «Чувственность», то есть, преимущественное пребывание ума и сердца человека в сфере удовольствий от физического соприкосновения с окружающей природой, — более тонкая сфера существования, чем грубая привязанность к земле и ее благам. Особенно трудно бывает отличить чувственное, «душевное», от духовного, если речь идет о зрении и слухе. Разве наслаждение красотой искусства, включая музыку, не возвышает человека над суетностью бытия? Конечно, возвышает. Но увлечение «чувственными» наслаждениями может привести к забвению духовных мыслей и чувств, связанных с Богом, вечностью, спасением души!
Подобно второму и третий из приглашенных отказался: «Я женился и потому не могу прийти» (Лк. 14:20). Известный греческий и российский богослов и педагог архиепископ Никифор (Феотокис) (XVIII в.) называет отказ «третьего» приглашенного выражением «силы и неудобопреодолимости уз плотских пожеланий и беззаконий». С одной стороны, благословение на женитьбу и продолжение человеческого рода было дано человеку еще в Раю (Быт. 1:28). Однако после грехопадения первых людей даже естественные свойства человеческого существа стали служить поводом к забвению Бога. Удивляет категоричность отказа «третьего». Неужели нельзя было прийти на ужин вместе с женой? Очевидно, не только в женитьбе было дело.
Семейный союз между мужчиной и женщиной не может быть препятствием для общения с Богом. Скорее наоборот, чувства любви и ответственности, которые рождаются в браке, возвышают душу, делают ее более восприимчивой к молитве. Все Священное Писание призывает молодых людей жениться и строить семью. Но если плотские отношения ослепляют человека, делают его рабом плоти, заставляют забывать обо всем — о Творце, о здравом смысле, святости, — если приглашение к богообщению становится пустым звуком, безинтересным и даже раздражает, — не стоит ли пересмотреть систему ценностей? Ведь всему Бог положил свою меру, за которой начинается ложный путь, где и естественное может привести к беззаконию.
Что же говорит хозяин дома своему рабу, когда тот вернулся один? «Пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых» (Лк. 14:21).
Святые отцы подразумевают под этой категорией приглашенных — мытарей и кающихся грешников, людей смиренных жизненными обстоятельствами, для которых земное уступает по значимости небесному.
Затем, когда раб вернулся, хозяин снова говорит: «Пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой» (Лк. 14:23).
Живущие «по дорогам и изгородям» символизируют язычников, людей, еще не пресвященных верой. Но их тоже зовет Господь к участию в Небесном Царстве. «Много званных, но мало избранных» (Лк. 14:24), — заканчивает Господь притчу. Но это не значит, что кто-либо из людей оказался без приглашения — всех от мала до велика зовет Господь, чтобы наполнился дом Божий, Церковь Христова. Церковь, в более узком смысле — это храм, в широком же — совокупность всех верующих людей.
В Церкви, находясь еще в земной жизни «труждающиеся и обремененные» обретают успокоение от дел своих, отраду от Бога. На Святой Вечери, во время Божественной Литургии и Евхаристии принимают Небесную пищу те, кто откликнулся на Его дружеское приглашение...
«Повесть о Великой Вечери – живописная притча, которою Господь наш Иисус Христос изобразил Царствие Божие, уготованное Небесным Отцем от сложения мира (Мф.25:34) для избранных Его, изобразил и то, каким образом принято благовестие об этом Царстве призванным к нему человечеством. Кто – учредитель вечери? Святое Евангелие называет его «человеком некиим», то есть человеком неизвестным, неопределенным. Очевидно: это – Бог. Себя Он заменил в притче Своим образом – человеком. А как люди забыли Бога, потеряли истинное познание Его, правильное понятие о Нем, то Бог, наименовав Себя человеком, наименовал вместе и человеком неизвестным: «человек некий сотвори вечерю велию, и зва многи». Большое число приглашенных знаменует, что все человечество, без всякого исключения, предназначено Богом для вечного блаженства».
«Здесь Рабом Божиим, по преимуществу и исключительно, назвал Господь Иисус Христос Себя. Он, равный Отцу и Духу по Божеству, по человечеству есть единственный, истинный Раб Божий. Он один вполне и совершенно исполнил волю Божию и чист от всякого греха. Единый Раб Божий представляется в притче единственным действователем спасения человеческого; пророки, апостолы, учители церковные были только служителями, орудиями Слова: «Вся тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Ин. 1:3). Время приглашения званных – вечер. Значит: Господь наш Иисус Христос низшел на землю в последние часы жизни видимого мира. Таким изображается притчею смотрение Божие относительно человеков».
«Все званные, как бы сговорясь, извинились и отказались от вечери. Что это за заговор, что это за единодушие в противлении Богу? Это – действие падения, всем общего; это – доказательство благоволения к своему состоянию падения, произвольное пребывание в нем; это – признак умерщвления грехом души, не могущей и не хотящей возбудиться от сна смертного, ниже на призывный голос Сына Божия. В причину нежелания прийти на вечерю званные выставили свои земные отношения. Не один очевидный грех отнимает у нас наше духовное сокровище; отнимает его всякое земное занятие, всякое земное положение, когда к ним всецело будет привлечена и прикована душа».
«Званными Евангелие называет иудеев как предварительно приглашенных посредством закона и пророков к христианству; бесприютные бедняки и калеки, бродящие по улицам и переулкам, странники, трудящиеся в дороге или остановившиеся на перекрестке для избрания пути, знаменуют язычников, пребывающих вне дома, вне Церкви, вне богопознания; исчисленные телесные недостатки их надо принимать по отношению к душе. Званые иудеи отказались решительно; вслед за ними призванные язычники едва убедились прийти на вечерю.
Званными посреди христианства должны быть признаны славные, богатые, ученые, благополучные в мире сем: Богом дарованные им преимущества пред другими, сопряженное с этими преимуществами удобство к Богопознанию и Богослужению, выражают, без сомнения, призвание Божие к спасению и высшему блаженству… Увы! зрелище, достойное плача! Званные пребывают, как камни, невнимательными к Призывающему. Кажется, только пораженные бедствиями, болезнями, нищетою, лишениями, – только увечные и нищие в гражданском смысле способны послушать Бога: оказывают повиновение Богу, по выражению апостола, невежи по разуму мира, немощные, худородные, уничиженные в мире (1Кор. 1.27-28). Очень верно изображает притча, что нищих, слепых, хромых и калек чудный Раб должен был уговорить и убедить, чтоб они пришли на вечерю. Нам сроднилось и полюбилось наше падение: тяжело разлучаться с ним.
Грозным приговором заключил Господь притчу. Он, прозревая всевидящим оком настоящее и будущее невнимание к Нему человеков, сказал: «Мнози суть звани, мало же избранных». Всех призывает милосердый Бог ко спасению, но весьма немногие повинуются Ему. Все мы принадлежим к числу званных по неизреченной любви Божией к нам, но весьма немногие из нас включаются в число избранных, потому что включение в число избранных предоставлено нашему собственному произволению».
Святитель Игнатий (Брянчанинов)
